Migration48.ru

Вопросы Миграции
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что может и чего не может эксперт

Что может и чего не может эксперт

14 декабря руководитель отдела судебно-психиатрической экспертизы в уголовном процессе ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского», доктор медицинских наук, профессор Андрей Ткаченко выступил в рамках очередного вебинара ФПА РФ по повышению квалификации адвокатов с лекцией на тему «Использование специальных судебно-психиатрических знаний в деятельности адвоката.

Цель лекции, по словам Андрея Ткаченко, – сориентировать адвокатов в лабиринтах судебно-психиатрической экспертизы, чтобы они могли расширить свои познания, необходимые прежде всего при защите лиц с психическими отклонениями.

На Западе основным заказчиком такой экспертизы является адвокат, однако в любой стране стороны должны обладать равными возможностями приглашения «сведующих лиц», обладающих специальными познаниями. В наше стране до сих пор поднимаются вопросы о том, что одного лишь права защиты ходатайствовать о назначении экспертизы недостаточно и что существуют отличия между профессиональными статусами эксперта и специалиста, однако это, как указал ЕСПЧ в Постановлении от 27 марта 2014 г. по делу «Матыцина против России», не влияет на состязательность сторон.

Однако Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» было установлено, что оценка заключения эксперта может быть оспорена только вместе с приговором или иным итоговым судебным решением при его обжаловании, в установленном законом порядке. Это требует своевременной реакции адвоката, который может оценить заключение эксперта только в рамках конкретного дела.

Эксперт должен быть независимым от других лиц или органов, соблюдать принципы личной ответственности и непосредственности исследования. Постепенно все экспертизы будут проводиться не двумя-тремя, а одним экспертом, что лишь повышает ответственность эксперта.

Переходя к процессуальным правилам, связанным с проведением экспертизы, Андрей Ткаченко указал, что оспорить заключение эксперта может быть сложно без помощи другого эксперта в этой отрасли. Таким образом, одного лишь права стороны защиты на то, чтобы обратиться к суду с ходатайством о назначении экспертизы, недостаточно. Для того чтобы эффективно реализовать это право, сторона защиты должна иметь возможность предъявить собственное заключение эксперта.

Лектор подробно рассказал, чего не вправе делать эксперт:

– самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Если в ходе проведения экспертизы появляется необходимость в дополнительных материалах и объектах для исследования, то эксперт правомочен лишь ходатайствовать об их представлении перед субъектом, назначившим экспертизу;

– вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела (ч. 2 ст. 85 ГПК РФ). А УПК РФ запрещает эксперту без ведома исследователя вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы;

– разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением органа, ее назначившего;

– разглашать данные предварительного расследования, если эксперт об этом заранее предупрежден, в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ.

Лектор подчеркнул, что роль адвоката является очень существенной еще на этапе назначения экспертизы, так как он может повлиять и на объем исследуемой информации, и на направление выводов. Далее защитник вправе присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы и давать объяснения эксперту. Однако в соответствии с ч. 3 ст. 84 ГПК РФ лица, участвующие в деле, вправе присутствовать при проведении экспертизы, если их присутствие не мешает исследованию, совещанию и составлению заключения. Андрей Ткаченко отметил, что в его практике не было случаев, когда адвокату отказали бы участвовать в экспертизе.

Порядок проведения судебно-психиатрической экспертизы установлен Приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 января 2017 г. № 3н.

На этапе оценки заключения эксперта адвокат может добиваться проверки объективности, всесторонности и полноты исследования на базе общепринятых научных и практических данных, опираясь на правовые понятия и юридические критерии (невменяемость, беспомощность, недееспособность и др.).

Компетенция экспертов подтверждается в том числе их принадлежностью к государственным судебно-экспертным учреждениям. Таковыми являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов РФ. В указанных учреждениях и подразделениях, не относящихся к ведению федерального органа исполнительной власти, не может организовываться и производиться судебно-психиатрическая экспертиза. Однако существуют негосударственные эксперты – это лица, обладающие специальными знаниями, которые не работают в государственных судебно-экспертных учреждениях. Иные эксперты могут вообще не работать в судебно-экспертных учреждениях.

Должность эксперта может занимать человек, прошедший подготовку по конкретной экспертной специальности. Уровень профессиональной подготовки экспертов определяется в ходе их аттестации на право самостоятельного производства судебной экспертизы. Этот уровень согласно ст. 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» подлежит пересмотру каждые пять лет.

Далее Андрей Ткаченко назвал принципы, которыми должен руководствоваться эксперт: принцип правдивости, включающей субъективную правдивость и объективную правдивость, а также принцип уважения к человеку. Он упомянул свод этических принципов и правил проведения судебно-психиатрической экспертизы.

Также в своем выступлении лектор описал обязательные элементы любого заключения эксперта, при этом особо выделил алгоритм принятия экспертного решения при недостаточности объектов исследования и указал, в каких случаях нужно сделать сообщение о невозможности дать заключение. Он заметил, что в таких случаях эксперт просто обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которое назначило судебную экспертизу. Это необходимо сделать, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта или если материалы дела непригодны и недостаточны для проведения исследований и дачи заключения. Отказ последует также в случае, если современный уровень развития науки не позволяет эксперту ответить на поставленные вопросы.

Рассказывая о подзаконных, а также судебных актах, которыми руководствуются эксперты и знание которых может быть полезно адвокатам, лектор, в частности, обратил внимание на Постановление Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П. В нем говорится об обязательности учета реальной способности лица осуществлять процессуальные действия с дифференцированным регулированием прав тех, у кого такая способность, несмотря на заболевание, сохранена, и тех, кто действительно по своему психическому состоянию не может самостоятельно защищать свои права. Лишение лица, в отношении которого подлежат применению или применены принудительные меры медицинского характера, возможности самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, если психическое заболевание этому не препятствует, означает не согласующееся с конституционно значимыми целями ограничение прав.

Читайте так же:
Сроки перечисления средств материнского капитала сокращены

Также в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2012 г. № 15-П говорится, что наличие у гражданина психического расстройства может по-разному отражаться на его интеллектуальном и волевом уровне, определяя степень имеющихся нарушений, в частности способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению.

Возможность принятия судом только одного из двух решений (дееспособен или недееспособен) ставит суды перед неразрешимой дилеммой в тех случаях, когда даже при наличии психического расстройства лицо сохраняет способность принимать некоторые осознанные самостоятельные решения в определенных сферах социальной жизни.

В действующей системе правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими в тех или иных сферах социальной жизни.

С презентацией спикера можно ознакомиться здесь.

Обращаем внимание, что трансляция вебинара будет доступна до 24.00 14 декабря.

Басманный суд Москвы признал незаконным отказ следователя снять копии с документов по уголовному делу

Басманный суд Москвы признал незаконным отказ следователя снять копии с документов по уголовному делу

Несмотря на то, что УПК РФ не содержит ограничений на снятие копий с материалов уголовного дела, а Конституционный Суд РФ вынужденно и упорно повторяет это уже на протяжении более 20 лет, следователи продолжают злоупотреблять своими правами, пытаясь воспрепятствовать профессиональной деятельности защитников.

Басманный районный суд города Москвы удовлетворил жалобы адвоката Павла Зайцева, поданные в порядке ст. 125 УПК РФ, и признал незаконными действия старшего следователя по особо важным делам при Председателе СК РФ, выразившиеся в отказе снять копии с постановления о назначении товароведческой экспертизы и протокола допроса обвиняемого по уголовному делу. Адвокат Павел Зайцев призвал адвокатов наращивать практику обжалования незаконных действий следователей, отстаивая конституционное право граждан на защиту. Член Совета Адвокатской палаты города Москвы Евгений Рубинштейн подчеркнул, что ограничения права граждан на доступ к информации могут быть установлены только законом. А поскольку закон не содержит каких-либо указаний на такие ограничения, то форма ознакомления (личное прочтение, запись на диктофон, выписывание, фотографирование) не может произвольно ограничиваться должностными лицами. Адвокаты назвали решения КС РФ, в которых содержится эта правовая позиция.

Адвокат Павел Зайцев, комментируя вынесенное по его жалобам постановление Басманного суда, рассказал: «Следователи СК РФ иногда злоупотребляют своим правом и не разрешают защитникам снимать копии с материалов дела тогда, когда закон это делать не запрещает. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 24 октября 2013 года № 1557-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Куприянова Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав п.п. 11, 12 и 13 ч. 4 ст. 47, п.п. 6 и 7 ч. 1 ст. 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» допущенный к участию в уголовном деле защитник вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись или должны предъявляться подозреваемому, обвиняемому. Приведенные положения закона не содержат запрет выписывать что-либо из документов или снимать с них копии. Однако в моём случае старший следователь по особо важным делам при Председателе СК РФ счёл необязательными многочисленные Определения КС РФ и отказал мне в снятии копий, пытаясь лишить моего доверителя права на защиту. Примечательно, что с вынесенным постановлением Басманного суда Москвы согласился представитель прокуратуры и не стал его обжаловать».

Член Совета Адвокатской палаты города Москвы Евгений Рубинштейн сказал, что адвокаты должны активнее пользоваться своим правом снимать копии с материалов уголовного дела и формировать устойчивую практику признания решений следователей об отказе обеспечить возможность снятия за свой счет копий с материалов уголовного дела, которые предъявляются ему и его подзащитному, незаконными.

«Вопросу о праве адвоката-защитника на ознакомление, в том числе путем фотографирования, с отдельными материалами уголовного дела на стадии предварительного расследования до начала выполнения требований ст. 217 УПК РФ уже более двадцати лет. Можно уже уже сбиться со счета в количестве Определений Конституционного Суда РФ, которые он посвятил рассматриваемому вопросу. Несмотря на это, следователи и суды до сих пор явным и грубым образом игнорируют изложенные им общеобязательные конституционно-правовые позиции. Поэтому законные и обоснованные решения вызывают у адвокатского сообщества пристальное внимание и становятся знаковыми событиями, как в данном случае.

Впервые Конституционный Суд РФ сформулировал позицию по рассматриваемой теме еще в 2000-м году, указав в Определении от 06.07.2000 № 191-О «По жалобе гражданина Луценко Николая Максимовича на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР» на общий подход при разрешении подобных ситуаций. Согласно этой позиции, ст. 24 Конституции РФ закрепляет право на получение информации, затрагивающей права и свободы человека. Ограничения права граждан на доступ к информации могут быть установлены только законом. А поскольку закон не содержит каких-либо указаний на такие ограничения, то форма ознакомления (личное прочтение, запись на диктофон, выписывание, фотографирование) не может произвольно ограничиваться должностными лицами.

Как известно, УПК РФ не содержит каких-либо ограничений на снятие копий с материалов уголовного дела, которые предъявляются или должны предъявляться обвиняемому (подозреваемому). Несмотря на это, Конституционный Суд РФ вынужден был не только повторять общий подход, но и прямо и недвусмысленно указывать на то, что обвиняемый (подозреваемый) и его защитники вправе фотографировать материалы уголовного дела, которые им предъявляются следователем. В Определении от 24.02.2005 № 133-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ляшенко Артура Николаевича на нарушение его конституционных прав пунктом 13 части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального Кодекса РФ» указывается, что «п. 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ прямо закрепляет право обвиняемого снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, и не связывает возможность его реализации лишь с одной или несколькими стадиями уголовного процесса, он не может расцениваться как препятствующий получению заявителем копий материалов уголовного дела, с которыми он имеет право знакомиться в ходе предварительного расследования».

Читайте так же:
Жалоба в прокуратуру на работодателя

В Определении от 19.04.2007 № 343 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Танюхина Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 47, ч. 1 ст. 198 и ч. 2 ст. 217 Уголовно-процессуального Кодекса РФ» Конституционный Суд отметил, что законодатель не имеет права вводить такие нормы, которые бы противоречили принципам уголовного судопроизводства или создавали препятствия в их реализации, приводя тем самым к фактическому их упразднению. «К таким последствиям могло бы приводить, в частности, лишение обвиняемого права снимать за свой счет копии с предъявляемых ему для ознакомления материалов уголовного дела, связанных с выдвинутым против него обвинением и свидетельствующих о незаконности или необоснованности действий и решений дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора». Применительно к праву обвиняемого и его защитника на фотографирование постановления о назначении судебной экспертизы, в этом же Определении Конституционный Суд РФ указал, что ст. ст. 46, 47, 198 УПК РФ «не только не исключают право этого участника судопроизводства снимать за свой счет копии с тех материалов уголовного дела, с которыми он в соответствии с законом вправе знакомиться в процессе предварительного расследования, в том числе с постановлением о назначении экспертизы и заключения эксперта, но и предполагают такое право».

Различным аспектам реализации права на снятие копий с материалов уголовного дела посвящены Определения Конституционного суда РФ от 15.11.2007 № 924-О-О, от 11.07.2006 № 300-О и многие другие. В первом из перечисленных судебных актов высший судебный орган конституционного контроля, по всей видимости, реагируя на количество жалоб по этим вопросам, связанных с повсеместными и однотипными нарушениями, обратил внимание, что «указанные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу, а выраженные в них правовые позиции, подтверждающие право обвиняемого снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, с которыми он вправе знакомиться, не могут игнорироваться судами и иными правоохранительными органами в ходе производства по уголовном делу».

Адвокатам нужно активнее пользоваться правом на копирование за свой счёт материалов уголовного дела, которые предъявляются защитнику и его подзащитному, и формировать устойчивую практику признания решений следователей об отказе в реализации этого права незаконными», — сказал Евгений Рубинштейн.

КС не усмотрел нарушений в невозможности защиты самостоятельно оспаривать заключение эксперта

Конституционный Суд вынес Определение № 2177-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на неконституционность ч. 3 ст. 80 УПК РФ, которая, по мнению заявителя, лишает сторону защиты права самостоятельно оспаривать заключение эксперта.

Повод для обращения в КС

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Сергея Сведенцева сторона защиты представила заключение специалиста, которое опровергало выводы комплексной судмедэкспертизы, назначенной следователем. Вместе с тем суд отверг заключение специалиста в качестве доказательства, указав в приговоре, что оно получено без соблюдения процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом. С таким решением согласились вышестоящие суды, в том числе заместитель Председателя ВС РФ.

В жалобе в Конституционный Суд Сергей Сведенцев оспаривал конституционность ч. 3 ст. 80 «Заключение и показания эксперта и специалиста» УПК РФ, поскольку, по его мнению, она лишает сторону защиты права самостоятельно оспаривать доказательство, представленное стороной обвинения. Заявитель отметил, что иной возможности у стороны защиты оспорить заключение эксперта, кроме как привлечь независимых квалифицированных специалистов, не существует.

Конституционный Суд разъяснил права стороны защиты

Изучив жалобу, КС не усмотрел оснований для принятия ее к рассмотрению. Суд напомнил, что гражданин не вправе по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру осуществления данного права, а также что применительно к отдельным видам судопроизводства они определяются Конституцией, федеральными конституционными и федеральными законами (определения от 13 января 2000 г. № 6-О; от 8 апреля 2004 г. № 151-О и др.).

КС разъяснил, что в силу ч. 1 ст. 86 УПК собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных этим Кодексом. Части 2 и 3 той же статьи наделяют подозреваемого, обвиняемого правом собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств, а защитника – правом собирать доказательства. Такие доказательства могут быть собраны путем получения предметов, документов и иных сведений, путем опроса лиц с их согласия и путем истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны представлять запрашиваемые документы или их копии, пояснил Конституционный Суд. Сторона защиты также вправе привлекать специалиста в соответствии со ст. 58 УПК.

Обращаясь к своей позиции, изложенной в ряде решений, в том числе в постановлениях от 25 марта 2008 г. № 6-П и от 26 февраля 2010 г. № 4-П, Конституционный Суд указал, что однородные по своей природе отношения должны в силу принципа юридического равенства регулироваться схожим образом. Следовательно, привлечение к участию в деле специалиста, основания и порядок назначения и производства судебных экспертиз, проверка и оценка их результатов в качестве доказательств предполагают соблюдение единых правил и условий.

КС обратил внимание, что Законом об адвокатуре помимо прочего закреплены право адвоката собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, и право привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. При этом полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве, регламентируются уголовно-процессуальным законодательством.

Специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК, в том числе его ст. 58, 164, 168 и 270, указал Суд. Он привлекается для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, УПК не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде, что отражается в протоколе судебного заседания, так и в виде заключения, которое приобщается к материалам дела. Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу, подчеркнул КС.

Читайте так же:
Обязательно ли по закону писать отказ от наследства?

Ссылаясь на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г. № 51, Суд указал, что если из устных разъяснений или заключения специалиста следует, что имеются основания назначить дополнительную или повторную экспертизу, то суду по ходатайству стороны или по собственной инициативе следует обсудить вопрос о назначении такой экспертизы. КС отметил, что иное приводило бы к подмене процессуальных действий, к отступлению от вытекающего из принципа юридического равенства единого порядка привлечения к участию в деле специалиста, производства судебных экспертиз, проверки и оценки допустимости доказательств.

При этом КС обратил внимание, что подозреваемый, обвиняемый и его защитник при назначении и производстве судебной экспертизы вправе знакомиться с постановлением о ее назначении, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении. Они могут ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в постановления о назначении экспертизы дополнительных вопросов эксперту. Кроме того, сторона защиты при производстве экспертизы может давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта, ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной экспертизы.

«Подозреваемому, обвиняемому, его защитнику не может быть отказано в производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела (ч. 2 ст. 159 УПК)», – отмечено в определении. Суд разъяснил, что такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу. Отказано в производстве судебной экспертизы может быть и в случае, если доказательство, не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного доказательства оказывается с позиций принципа разумности избыточным, добавил КС.

Суд подчеркнул, что принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты (определения КС РФ от 29 сентября 2011 г. № 1189-О-О; от 25 января 2012 г. № 173-О-О; от 21 мая 2015 г. № 1128-О и др.).

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемое законоположение не препятствует стороне защиты с опорой на суждения, высказанные привлеченными ею специалистами для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, приводить суду доводы, опровергающие заключение судебной экспертизы, проведенной по постановлению следователя. Не препятствует рассматриваемая норма и обоснованию ходатайства о производстве дополнительной либо повторной экспертизы. В связи с этим КС отказал в принятии к рассмотрению жалобы Сергея Сведенцева.

Адвокаты не согласились с позицией КС

Адвокат АП Республики Башкортостан Николай Герасимов полагает, что затронутая в определении КС РФ проблема является более чем важной и актуальной. По его мнению, реакция на ее разрешение со стороны различных судебных органов является своеобразным индикатором того, готовы ли в настоящее время правоохранительная и судебная системы допустить действительную состязательность и равноправие сторон в уголовном процессе.

Николай Герасимов считает, что на протяжении долгого времени заключение и показания независимого специалиста являлись, практически единственным способом стороны защиты оспорить вполне возможно необъективную и необоснованную судебную экспертизу, на основании которой и выносится приговор. «При этом, как показывает практика, суды и следственные органы тем не менее старались любым способом “критически отнестись” к заключению специалиста и таким образом нивелировать его доказательственное значение по любому основанию», – прокомментировал адвокат.

Он предположил, что после вынесения такого определения КС РФ у судов появилась утвержденная судебная практика, позволяющая в принципе не принимать подобные заключения во внимание как полученные с нарушением закона, следовательно, недопустимые доказательства: «В связи с этим позиция КС РФ, как и ВС РФ по данному делу, представляется весьма печальной и влекущей за собой очередное серьезное ухудшение процессуальных возможностей стороны защиты по сравнению со стороной обвинения».

Николай Герасимов указал, что УПК прямо не предусматривает право адвоката в письменном виде фиксировать ход и результаты следственных действий, однако это не означает, что такое право у него отсутствует. Ссылки КС на то, что у стороны защиты имеются иные способы оспаривания заключения эксперта, он посчитал необоснованными. «Достаточно часто, как следует из практики, ходатайство о назначении экспертизы предъявляется стороне защиты практически одновременно с готовым заключением уже проведенной экспертизы, любые ходатайства о постановке дополнительных вопросов и т.п. отклоняются следователем как необоснованные. Суды же, как я полагаю, на такие ситуации не реагируют и придерживаются исключительно формального подхода. Доля же назначенных по ходатайству стороны защиты повторных и дополнительных экспертиз, насколько мне известно, также невероятно мала, в связи с чем считать это эффективным способом защиты также не представляется возможным», – пояснил адвокат.

Таким образом, по мнению Николая Герасимова, позиция судов по рассматриваемому делу представляет собой именно то, на что и ссылался заявитель в жалобе в КС РФ, – лишение стороны защиты права оспаривать доказательство стороны обвинения посредством представления мнения по конкретному вопросу другого компетентного лица, притом что иной эффективной возможности оспорить заключение эксперта, по сути, не имеется.

Читайте так же:
Договор пожизненной ренты

Адвокат АП г. Москвы Юлия Чумак также согласилась с актуальностью проблемы. «Законодатель декларативно провозглашает принцип равенства сторон в уголовном судопроизводстве, тем самым лишая сторону защиты права проведения экспертных исследований, проведения экспертиз и обращения к экспертам напрямую», – пояснила она.

По словам адвоката, фактически сторона защиты имеет только возможность получения заключения специалиста, которое судами в российской правоприменительной практике трактуется как недостаточный аргумент для постановки под сомнение заключения эксперта, из-за чего оно носит, по сути, ничтожный характер. Сама процедура и возможность обращения к специалисту не дают никаких реальных бонусов стороне защиты, считает адвокат.

Юлия Чумак полагает, что было бы целесообразно внести изменения в действующее законодательство и предусмотреть стороне защиты право, аналогичное праву следователя обращаться в сертифицированные специализированные лицензированные экспертные учреждения для постановки вопросов и проведения экспертиз: «Возможно, за счет лица, привлекаемого к ответственности. Но тем не менее такое право должно быть у стороны защиты».

Адвокат, советник уголовно-правовой и общей практики Alliance Legal CG Ксения Амдур также назвала проблему актуальной, особенно при расследовании и рассмотрении судом уголовных дел экономической направленности, поскольку в таких случаях не обойтись без заключения судебного эксперта.

Она согласилась, что способ защиты, обозначенный Конституционным Судом, как таковой имеет место, однако он, по ее мнению, не может в полной мере обеспечить защиту прав обвиняемого: зачастую сторона защиты знакомится с постановлением о назначении судебной экспертизы уже после ее проведения, что исключает возможность поставить дополнительные вопросы.

«Кроме того, следователь, являясь самостоятельным субъектом доказывания и имея известную свободу усмотрения, может отказать в удовлетворении любого ходатайства, в том числе о постановке дополнительных вопросов, назначении экспертизы в другую экспертную организацию, что повлечет за собой необходимость обжалования его решения и существенное усложнение защиты», – разъяснила Ксения Амдур. Аналогичным образом суд может отказать в вызове специалиста для дачи суждений о проведенной судебной экспертизе, как указывает Конституционный Суд РФ, и защита столкнется с непреодолимым препятствием, если она лишена права представить независимое заключение специалиста, добавила адвокат.

Ксения Амдур также подчеркнула, что во всех иных отраслях права – арбитражном и гражданском процессах – закон позволяет участникам споров представлять суду самостоятельно полученные заключения специалистов по ранее выполненным экспертизам. «Именно такой способ позволяет лицу, обладающему специальными познаниями, провести полноценный и глубокий анализ и выявить недостатки, являющиеся основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы. По указанным причинам крайне сложно согласиться с позицией Конституционного Суда», – резюмировала адвокат.

Участие адвоката при назначении и проведении судебной экспертизы

Результат экспертизы — это одно из доказательств по уголовному делу. Экспертиза назначается, когда нужно установить какой-то факт, выяснить что-то, имеющее значение для дела, но сделать это можно только при помощи науки и специальных исследований.

Экспертизу назначает следователь. Есть случаи, когда экспертиза должна быть проведена обязательно, есть случаи, когда её можно провести, а можно не проводить – на выбор следователя. Зачастую, следователь постарается организовать экспертизу так, чтобы её результаты были против обвиняемого. Даже если для этого придётся поступить незаконно. О типичных нарушениях, которые допускают следователи, можно прочитать ниже. Уголовный адвокат имеет возможность помешать следователю нарушать УПК.

Результаты экспертизы так же важны, как и другие доказательства по уголовному делу. По закону, если слова свидетеля противоречат заключению эксперта, это не значит, что свидетельские показания считаются ложными, нет. Оцениваются все доказательства — даже с учётом того, что многие из них противоречат друг другу.

Важно знать: но всё же к экспертизам в судах особое отношение. Экспертиза — это научно и серьёзно. Поэтому необходим адвокатский контроль за её назначением и проведением. Уголовный адвокат приложит все усилия, чтобы не допустить махинаций с экспертизой. А они возможны и при её назначении и при её проведении. Наши адвокаты работают комплексно. Вы можете получить и другие услуги в области защиты по уголовному делу.

Когда проведение экспертизы обязательно?

О судебной экспертизе сказано в статьях 195-207 УПК. Следователь издаёт постановление о назначении экспертизы (часть 1 статьи 195 УПК).

Важно знать: вот и первое нарушение — случается, что экспертизы назначает дознаватель. Хотя он в статье 195 «Порядок назначения судебной экспертизы» вообще не упоминается.

Вот случаи, когда следователь обязан назначить экспертизу (статья 196 УПК):

  • когда нужно установить, из-за чего умер человек (например, нашли в лесу труп и нужно выяснить, насильственная это была смерть или естественная);
  • когда нужно выяснить, какой вред причинён здоровью человека — небольшой, средней степени тяжести или тяжкий;
  • если есть подозрение, что обвиняемый или подозреваемый невменяем, то есть психически нездоров;
  • когда нужно выяснить, педофил обвиняемый или нет;
  • если есть подозрение, что обвиняемый — наркоман;
  • когда есть подозрение, что потерпевший психически болен и не может нормально воспринимать действительность;
  • когда нужно выяснить возраст участника уголовного дела, а документов нет или они, возможно, фальшивые.

В остальных случаях следователь сам должен определить, нужна экспертиза или нет.

Важно знать: перед экспертом ставятся конкретные вопросы. Они задаются по определённым правилам, следователь не может задавать любой вопрос эксперту. Следователи умеют задавать вопросы хитро — так, чтобы получить выгодный им ответ. От формулировки многое зависит. Адвокату дано право ходатайствовать о внесении дополнительных вопросов, и наши уголовные адвокаты этим пользуются на благо своих подзащитных.

Кто может проводить судебные экспертизы?

Часть 2 статьи 195 УПК гласит, что экспертизы проводятся:

  • государственными судебными экспертами;
  • иными экспертами. То есть негосударственными, «частниками». Которые по-настоящему заинтересованы в объективном результате, потому что отвечают репутацией.

Государственные эксперты работают в экспертных учреждениях при МВД, ФСБ, Минюсте, Министерстве обороны, МЧС, ФТС.

Читайте так же:
Правила продажа квартиры с несовершеннолетним ребенком

Важно знать: представьте, что следователи ФСБ ведут уголовное дело. И поручают «своему» эксперту, который работает тут же, в экспертном учреждении ФСБ, провести экспертизу. Такой эксперт будет объективным и беспристрастным? Укажет ли он в экспертном заключении то, что может разрушить уголовное дело, которое строят следователи? Надеяться на честность ведомственного эксперта — это роскошь.

Как адвокат может повлиять на назначение и проведение экспертизы?

Важно знать: от эксперта и его отношения к делу зависит всё. Например, на экспертизу отправлено наркотическое вещество. Нужно определить его вес. От этого веса зависит, будет статья «тяжкая» или «лёгкая». По «тяжкой» статье можно получить до 10-ти лет (часть 2 статьи 228 УК), а по «лёгкой» — до 3-х (часть 1 статьи 228 УК). А разница в миллиграммах. Кто проверит эксперта, если он ошибётся? Кто проверит, если он напишет больший вес, потому что следователю выгоднее раскрыть «тяжкое» дело, чем «лёгкое»? Ответ на все вопросы – в обычной ситуации никто.

УПК предоставляет некоторые права стороне защиты при назначении экспертизы. А именно:

  • получать постановление о производстве экспертизы;
  • ходатайствовать о проведении экспертизы в другом учреждении, заявлять отвод эксперту, предлагать других экспертов для производства экспертизы;
  • ходатайствовать о внесении дополнительных вопросов эксперту;
  • присутствовать при проведении экспертизы с разрешения следователя;
  • изучать заключение эксперта, то есть ответ на заданные вопросы.

Важно знать: у следователя больше прав, чем у адвоката. Например, следователь может самостоятельно решать, нужна экспертиза или нет (часть 1 статьи 195 УПК), а адвокат не может: у адвоката нет права издать постановление о назначении экспертизы. Следователь имеет право присутствовать при проведении экспертизы (часть 1 статьи 197 УПК), а адвокат — только с разрешения опять-таки следователя (пункт 5 части 1 статьи 198 УПК). И даже ходатайства адвоката об изменении места проведения экспертизы рассматривает следователь. Но вот без адвоката не будет и этих возможностей контроля проведения экспертиз.

Поэтому чтобы повернуть экспертизу в свою пользу, нужна тонкая юридическая работа и опытный адвокат. У нас работают как раз такие профессионалы.

Частые нарушения при назначении экспертизы

1. Неуведомление стороны защиты о назначении экспертизы

Самое распространённое нарушение — это вовремя не уведомить подозреваемого или обвиняемого о назначении экспертизы (часть 3 статьи 195 УПК). Следователи пользуются тем, что срок ознакомления с постановлением не установлен. И сторона защиты узнаёт о том, что экспертиза проводилась, когда она уже закончена.

Конечно, это грубое нарушение. Оно лишает сторону защиты возможности заявлять ходатайства и отводы, присутствовать при проведении экспертизы. В таких случаях надо жаловаться руководителю следственного органа, прокурору или судье.

2. Следователь излагает эксперту свою точку зрения

В описательной части постановления о назначении экспертизы следователь может изложить произошедшее со своей точки зрения и даже указать на «виновного». От эксперта требуется просто согласиться с мнением следователя и дело можно отправлять в суд.

В таком случае надо требовать внесения дополнительных вопросов в документ. Эти вопросы могут разрушить конструкцию, построенную следователем.

3. Неверные или бессмысленные формулировки вопросов

Например, исследование отпечатков пальцев на пистолете. Следователь ставит вопрос «могут ли отпечатки пальцев на пистолете принадлежать гражданину Петрову?». Это бессмысленный вопрос, потому что ответ «да, могут» ничего не даёт. Следователь потому и назначил экспертизу, что могут.

4. Требования от эксперта дать правовую характеристику деяния

Эксперт исследует предмет, но не делает юридических выводов. Например, трасологическая экспертиза может установить тормозной путь автомобиля, но эксперт не может решить, нарушил водитель правила дорожного движения или нет. Это решает суд.

Важно знать: в юридической литературе описан случай, когда следователь отказал адвокату в возможности присутствовать на экспертизе потому, что она проводится якобы на режимном объекте. Вся «режимность» этого объекта заключалась в том, что нужно было выписывать пропуск: то есть называть охраннику на входе цель визита и показывать паспорт. Уловки, хитрости и откровенная ложь — всё идёт в дело, когда следователь хочет помешать адвокату в его работе.

Почему нужен опытный адвокат

По закону результат экспертизы — не более значимое доказательство, чем другие. Но практика сложилась другая — экспертизам верят безоговорочно, они ложатся в основу обвинительного приговора. Нашлись на оружии отпечатки пальцев — значит, их владелец будет признан виновным. Это даже не считая нарушений, хитростей и уловок, перечисленных выше.

Работа опытного уголовного адвоката поможет свести к минимуму риск махинаций со стороны следователей. Адвокат покажет стороне обвинения, что сдаваться вы не намерены, и борьба с вами будет стоить следователю больших сил и времени.

Чтобы сделать всё юридически грамотно (заявить отвод эксперту, составить текст ходатайства) тоже нужен юрист. Не надо давать следователю лишнюю возможность отклонить ходатайство из-за того, что оно составлено не по «юридической технологии».

Услуги наших юристов

  • бесплатная юридическая консультация по вопросам назначения и проведения судебной экспертизы, заявления ходатайств и отводов экспертам;
  • анализ ситуации — нужно ли в конкретном случае добиваться назначения экспертизы и есть ли возможность этого добиться;
  • осуществление от вашего имени всех необходимых процессуальных действий;
  • защита ваших интересов на всех этапах экспертизы — от её назначения до использования в суде её результатов.

Мы приглашаем вас на консультацию — она бесплатна, и ни к чему вас не обязывает. Есть много трюков и уловок, с помощью которых следователь может помешать вам воспользоваться вашими правами. Чтобы этого не произошло, вы должны знать свои права.

Судебная экспертиза призвана воплощать строгость науки для торжества справедливости по уголовному делу. Но на деле всё не так. Даже результат экспертизы, в котором нет важной информации, может лечь в основу обвинительного приговора — просто потому, что экспертизу назначил следователь, а значит, она — доказательство стороны обвинения. И не важно, что она ничего не доказывает.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector