Migration48.ru

Вопросы Миграции
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Статья 450. Основания изменения и расторжения договора

Статья 450. Основания изменения и расторжения договора

1. Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Многосторонним договором, исполнение которого связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена возможность изменения или расторжения такого договора по соглашению как всех, так и большинства лиц, участвующих в указанном договоре, если иное не установлено законом. В указанном в настоящем абзаце договоре может быть предусмотрен порядок определения такого большинства.

2. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

3. Утратил силу с 1 июня 2015 года. — Федеральный закон от 08.03.2015 N 42-ФЗ.

4. Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами или договором предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

  • Статья 449.1. Публичные торги
  • Статья 450.1. Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору

Комментарий к ст. 450 ГК РФ

1. Прекращение (расторжение) договора влечет прекращение неисполненных договорных обязательств. Составляющие содержание этих обязательств субъективные права и обязанности отпадают. Изменение условий договора имеет своим результатом не полное и безусловное прекращение правовой связи между его участниками, а лишь изменение содержания договорных обязательств, дополнение его новыми правами и обязанностями.

Комментируемая статья закрепляет три способа изменения (прекращения) договора: 1) по соглашению сторон; 2) по инициативе одной из них (односторонний отказ от исполнения договора); 3) по решению суда.

2. Возможность изменения или прекращения договора по соглашению сторон базируется на началах договорной свободы (см. ст. ст. 1, 421 ГК и коммент. к ним). Те, кто обладает правом по собственной воле заключать договор, должны быть в принципе столь же свободны в вопросах его прекращения или изменения отдельных договорных условий. Принципиальная допустимость изменения (прекращение) договора подобным способом является причиной того, что ГК не содержит даже примерного перечня его возможных оснований. Всякие ограничения права на изменение (прекращения) договора соглашением сторон, будучи изъятиями из принципа свободы договора, могут устанавливаться только законом или договором (п. 1 комментируемой статьи). Примером такого ограничения является, в частности, п. 2 ст. 430 ГК, предусматривающий, что с момента выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами по договору, заключенному в его пользу, изменение или прекращение такого договора допускается только с согласия этого лица.

3. Соглашение сторон об изменении (прекращении) договора по своей правовой природе само является договором. В силу этого оно подчиняется общим правилам гл. 9 и 27 — 29 ГК об условиях действительности и порядке заключения, а также специальным правилам п. 1 ст. 452 ГК (см. коммент. к ней) относительно формы его совершения.

4. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только в случаях, предусмотренных законом или договором. В качестве одного из оснований расторжения договора по решению суда п. 2 комментируемой статьи называет существенное нарушение договора контрагентом. Прообразом данной нормы послужили положения ст. 25 Венской конвенции 1980 г. Во многом сходные правила содержатся в ст. 7.3.1 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА и ст. 8:103 Принципов Европейского договорного права.

Существенным признается нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Данное понятие, как и его квалифицирующие признаки, раскрывается законодателем при помощи оценочных категорий. В каждом конкретном случае вопрос о существенности нарушения должен решаться с учетом всех имеющих значение обстоятельств (подробнее см.: Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М., 2007. С. 318 — 375).

Используемый законодателем термин «ущерб» не стоит толковать отдельно от других положений п. 2 комментируемой статьи и воспринимать в качестве основного критерия существенности нарушения (см.: Гражданское право: Учеб. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева. С. 872; Войник Э.Д. Существенное нарушение договора в гражданском законодательстве России // Арбитражные споры. 2006. N 2. С. 101 — 103). Убытки могут отсутствовать или быть ничтожно малы, но при этом кредитор в значительной степени лишится того, на что был вправе рассчитывать по договору. Поэтому под ущербом в данном случае следует понимать любые негативные последствия, возникающие в связи с нарушением договора, включая не только имущественные потери, но и ущемление неимущественных интересов потерпевшего.

5. В отдельных случаях законом могут быть предусмотрены иные, чем указанные в п. 2 комментируемой статьи, критерии существенности нарушения (см., например, п. 2 ст. 475 ГК).

6. Бремя доказывания существенного характера нарушения лежит на истце.

7. В отдельных случаях законом или соглашением сторон то или иное нарушение может быть заранее объявлено существенным (см., например, п. п. 2, 3 ст. 523 ГК). Подобное положение следует рассматривать как способ перераспределения бремени доказывания. Соответственно, в этой ситуации уже ответчик должен доказать отсутствие в допущенном нарушении признаков, установленных в п. 2 комментируемой статьи.

8. Судебная практика зачастую связывает возможность расторжения договора не с самим фактом существенного нарушения договора контрагентом, а с его неустранением (п. 8 письма ВАС N 14) (подробнее см.: Практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой / Под ред. В.А. Белова. М., 2008. С. 1141 — 1143 (автор комментария — Р.А. Бевзенко)).

9. Существенное нарушение договора является общим основанием для расторжения любого договора. Правила комментируемой статьи всегда остаются «за скобками» и могут использоваться независимо от арсенала способов защиты, предусмотренных законом или договором относительно конкретного нарушения (см. п. 9 письма ВАС N 21).

10. Следует иметь в виду, что расторжение договора не выступает в качестве меры ответственности. Поэтому осуществление права на расторжение договора вследствие его существенного нарушения не зависит от субъективного отношения нарушителя к допущенному нарушению. Договор может расторгаться как в случаях, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение влечет применение к должнику соответствующих мер ответственности, так и в случаях освобождения от ответственности. В первой из указанных ситуаций расторжение договора может сопровождаться взысканием убытков. При этом потерпевшая сторона вправе требовать возмещения убытков, как причиненных неисполнением (ненадлежащим исполнением) договорного обязательства (см. п. 1 ст. 393 ГК и коммент. к ней), так и причиненных расторжением договора (см. п. 5 ст. 453 ГК и коммент. к ней).

Читайте так же:
Закон о продаже алкоголя в Российской Федерации

11. Помимо существенного нарушения, договор может быть расторгнут и в иных случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. При этом основания такого расторжения могут и не быть связаны с какими-либо нарушениями договорных обязательств со стороны контрагента (см. п. 25 Письма ВАС N 66).

12. От расторжения договора следует отличать односторонний отказ от его исполнения (п. 3 комментируемой статьи). Последний представляет собой неюрисдикционный способ прекращения договорного обязательства и осуществляется волеизъявлением одной из сторон.

Односторонний отказ от исполнения договора представляет собой частный случай одностороннего отказа от исполнения обязательства (см. ст. 310 ГК и коммент. к ней). Поэтому правила п. 3 комментируемой статьи должны применяться с учетом общих положений ст. 310 ГК (подробнее см.: Соменков С.А. Расторжение договора в гражданском обороте: теория и практика. 2-е изд. М., 2005. С. 93 — 95; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М., 1998. С. 349).

Помимо прочего, это означает, что допустимые случаи одностороннего отказа от исполнения предпринимательского договора (обе стороны которого являются предпринимателями и данный договор связан для них с предпринимательской деятельностью) могут устанавливаться не только законом, но и соглашением сторон (см. ст. 310 ГК). В общегражданском договоре основания для одностороннего отказа от него могут быть предусмотрены исключительно законом.

Судебная практика по статье 450 ГК РФ

Отказывая в удовлетворении первоначального иска и удовлетворяя в части встречный иск, суды руководствовались статьями 159, 309, 310, 314, 432, 434, 450, 450.1, 453, 723, 779, 781, 782, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что обществом (исполнитель) факт оказания спорных услуг не доказан, оснований для удержания обществом аванса после расторжения договора компанией (заказчик) в одностороннем порядке и при отсутствии доказательств его отработки не имеется.

Удовлетворяя исковые требования суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 154, 310, 450.1, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), исходил из того, что пункт 5.3 договора не предусматривает возможность расторжения договора администрацией в одностороннем порядке и договор может быть расторгнут только по соглашению сторон или в судебном порядке (статья 450 ГК РФ).

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 15, 309, 310, 329, 393, 450, 454, 469, 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, установив, что обществом поставлено оборудование ненадлежащего качества, не произведен ввод оборудования в эксплуатацию и не передана документация, предусмотренная условиями договора, пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 307, 329, 330, 406, 421, 431, 450, 453, 716, 718, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), пришел к выводу о наличии у подрядчика законных оснований для одностороннего отказа от исполнения договора ввиду нарушения заказчиком обязанности, предусмотренной пунктом 5.8.3 договора, отказа заказчика от работ по тиражированию технических решений и не устранения им в течение 12 месяцев негативных последствий известных ему с мая 2015 года обстоятельств, послуживших основанием для приостановки работ в соответствии с пунктом 5.7 договора.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 307, 309, 310, 450, 606, 607, 609, 614, 620, 651, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, установив, что спорное помещение передано предпринимателем по акту приема-передачи N 1 в удовлетворительном состоянии и принято обществом, которое ненадлежащим образом исполнило обязательства по внесению арендных платежей в период до возврата помещения, удовлетворили иск предпринимателя.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 8, 309, 310, 450, 702, 715, 763, 768 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», установили, что демонтажные работы, работы по усилению фундаментов, восстановлению кирпичной клади, устройству перекрытий, устройству кровли, заполнению оконных проемов, которые должны были быть выполнены к концу пятой декады 2015 года, на момент принятия ответчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта 25.06.2015 генподрядчиком в полном объеме не выполнены, в связи с чем пришли к выводу о том, что односторонний отказ от исполнения контракта при указанных обстоятельствах является законным и обоснованным, соответствующим условиям контракта.

Отказывая в удовлетворении остальной части иска, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 450, 452, 606, 614, 619, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 22.07.2008 N 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», исследовав и оценив представленные в дело доказательства, не усмотрел оснований для взыскания задолженности и пени.

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции установил, что действие договора не прекращено, сторонами договор не расторгнут, иной порядок возврата денежных средств, перечисленных в качестве аванса, договором не предусмотрен, и, руководствуясь статьями 450, 452, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав необоснованным требование о возврате 150 834 руб. 58 коп. авансового платежа, отказал в иске.

В результате исследования и оценки обстоятельств исполнения договора от 07.02.2017 N м/01-17 суды установили неисполнение обществом обязательств по поставке и монтажу продукции и отсутствие основания для удержания им суммы предварительного платежа, в связи с чем удовлетворили иск частично в соответствии со статьями 395, 450, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Читайте так же:
Возмещение судебных расходов: вопросы и ответы (новая практика)

Поскольку орган местного самоуправления не является стороной договора управления, то в силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации он не вправе вмешиваться в договорные отношения между сторонами сделки, которыми являются Управляющая организация и собственник помещения в многоквартирном доме, и менять цену договора.

Управляющая организация не вправе в одностороннем порядке изменять порядок определения размера платы за содержание жилого помещения и начислять плату за содержание жилого помещения в размере, превышающем размер такой платы, определенный в соответствии с заключенным договором управления многоквартирным домом (часть 7 статьи 156, части 1, 2, 3 и 8 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 310, пункт 1 статьи 432, статьи 450 — 453 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности»).

Статья 453. Последствия изменения и расторжения договора

1. При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде.

2. При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

3. В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке — с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

4. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

5. Если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

30 ноября 1994 года

Судебная практика и законодательство — ГК РФ часть 1. Статья 453. Последствия изменения и расторжения договора

В удовлетворении первоначального иска Попова А.Ю. о расторжении договора аренды земельного участка от 01.09.2014 N 112-2014 суд отказал в силу отсутствия заявленных истцом оснований для его расторжения. Суд отметил, что требования истца о расторжении договора аренды с 01.01.2015 при дате подачи иска — 31.08.2015 противоречат нормам материального права, так как в силу пункта 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае изменения или расторжения договора при изменении или расторжении договора в судебном порядке обязательства считаются измененными или прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

Суд округа, отменяя постановление апелляционного суда, согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для внесения изменения в спорный договор и, применив положения пункта 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключил дату внесения изменений в договор.

Разрешая спор, суды руководствовались статьей 168, пунктами 2, 4, 5 статьи 426, пунктом 1 статьи 450, пунктом 1 статьи 452, пунктами 1, 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Довод заявителя кассационной жалобы со ссылкой на статью 309, пункт 1 статьи 328, пункт 3 статьи 405, пункт 2 статьи 487, пункт 3 статьи 453 ГК РФ о том, что истцом допущена просрочка по перечислению аванса в период с 01.01.2014 по 10.09.2014, поэтому данная просрочка перекрывает просрочку ответчика по передаче квартир, в результате чего он должен быть освобожден от ответственности по выплате неустойки, был рассмотрен судами и правомерно отклонен.

Суд округа, ссылаясь на статью 158, пункт 1 статьи 164, подпункт 5 пункта 1 статьи 352, пункт 1 статьи 450, пункт 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что государственная регистрация не определяет форму сделки, а действующим законодательством государственная регистрация соглашения о расторжении договора ипотеки не предусмотрена, и установив, что сторонами соглашения от 28.08.2013 не представлены предусмотренные пунктом 1 статьи 25 Закона об ипотеке документы, являющиеся основанием для погашения регистрационной записи об ипотеке, пришел к выводу о том, что с момента подписания соглашения от 28.08.2013 договор залога от 02.02.2012 являлся расторгнутым, а ипотека прекратилась, в связи с чем удовлетворил иск.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 959 Гражданского кодекса Российской Федерации при несообщении страхователем о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453 Кодекса).

Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

пункта 4 статьи 453, устанавливающего, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон (абзац первый);

Читайте так же:
Обжалование апелляционного определения по гражданскому делу: сроки, образец

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 38.1, 38.2 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 3, 4 статьи 453, пунктом 1 статьи 447, статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении заявленных требований отказал.

3. Разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

В силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Вместе с тем согласно статье 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании статей 1102, 1104 ГК РФ.

3. При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем предусмотренной в пункте 1 настоящей статьи обязанности страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453).

5) в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке — с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора (пункт 3 статьи 453 Кодекса);

Существенное нарушение договора как основание изменения и расторжения гражданско-правового договора

Сильвенойнен, Т. К. Существенное нарушение договора как основание изменения и расторжения гражданско-правового договора / Т. К. Сильвенойнен. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2018. — № 50 (236). — С. 272-275. — URL: https://moluch.ru/archive/236/54654/ (дата обращения: 20.12.2021).

В качестве основания для расторжения или изменения гражданско-правового договора в судебном порядке по требованию одной из сторон такого договора является существенное нарушение контрагентом условий соглашения (подп. 1 п. 2 и п. 3 ст. 450 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)) [2]. Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации [9], данное положение направлено на защиту прав лица при нарушении договора его контрагентом. Нормы права, регулирующие соответствующие правоотношения, нашли своё отражение в п. 2 ст. 450 ГК РФ. Абзац 4 пункта 2 данной статьи даёт определение «существенности нарушения условий договора». Под существенным нарушением договора нужно понимать такое нарушение договора его участником, которое влечёт для его контрагента такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был в праве рассчитывать. В данном случае понятие «ущерба» включат в себя как реальный ущерб, так и упущенную выгоду [12, с. 23].

Существенность нарушения договора заключается не в размере ущерба, который был причинён неисполнением или ненадлежащим исполнением договора одной из сторон, а в определении разницы между тем, на что сторона рассчитывала при заключении договора, и встречным предоставлением, которое было сделано ей контрагентом [12, с. 24]. Иными словами, существенным будет такое нарушение, которое не позволило стороне достичь цели соответствующего соглашения [11, с. 149–151].

В цивилистике существует позиция, согласно которой определение «существенного нарушения», данное в ст. 450 ГК РФ, не является достаточно полным. Так, по мнению А. Г. Карапетова, определение, указанное в ст. 450 ГК РФ, носит обобщающий характер без соответствующего уровня детализации [6, с. 212]. Так, считаем разумным привести определение существенного нарушения договора, данного в ст. 25 Венской Конвенции от 11 апреля 1980 г.: «Нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его» [7]. Приведённое определение более полно раскрывает понятие существенности нарушения договора, придаёт ему более конкретизированный вид. Оно дополняет определение, данное в ГК РФ, следующими моментами. Во-первых, нарушившая договор сторона должна предвидеть не само нарушение договора, а предполагать возможный результат, последствия такого нарушения в случае его наступления и, во-вторых, нарушившая договор сторона (или лицо, действующее от её имени) должны быть так называемыми разумными лицами [12, с. 26]. Во избежание пробелов, отметим, что под разумным лицом в гражданском праве следует понимать дееспособное лицо, обладающее средним или высоким уровнем интеллекта, который позволяет им действовать так, как действовало бы большое количество других физических лиц [1, с. 240–250]. Однако, критерий «предвидения» не нашёл своего отражения в ГК РФ, в связи с чем даже отсутствие у нарушителя возможности предвидеть возможные последствия нарушения соответствующего соглашения не лишает кредитора предъявить в суд требование об изменении или расторжении такого договора.

В качестве дополнительного элемента к определению существенного нарушения можно отметить обязанность нарушителя договора предвидеть только такие последствия нарушения договора, которые являются наиболее распространёнными для соответствующего вида правонарушения, т. е. нарушитель должен основываться на обстоятельствах конкретного дела и не должен просчитывать все возможные последствия того или иного события [12, с. 26]. На наш взгляд, такое дополнение должно найти отражение в гражданском законодательстве РФ. Оно имеет большое значение для института существенного нарушения договора. Данное положение предусматривает определённую защиту стороны, нарушившей договор от возможных злоупотреблений со стороны недобросовестного контрагента и, соответственно, от затрат по ликвидации возможных издержек.

Следует отметить, что признание факта наличия существенного нарушения договора не может служить основанием для его расторжения, если такое нарушение устранено в разумный срок [5, с. 255]. В таком случае критерий существенности в нарушении договора стороной не может быть применим, так как сроки, указанные в условиях договора, будут соблюдены, предмет договора не потеряет своей актуальности для контрагентов ввиду устранения нарушения, негативно повлиявшего на него. Иными словами, условия договора будут соблюдены после того, как сторона соглашения устранит соответствующие нарушения. Однако, каким должно быть поведение нарушителя договора, если во время устранения им таких нарушений управомоченная сторона воспользовалась своим правом на подачу соответствующего требования о расторжении договора в суд. Данная ситуация представляется возможной по причине того, что приведённое выше определение не налагает такого запрета для управомоченного лица. Нам кажется, что в данном случае идеальным, положительным вариантом будет решение суда о том, что договор не может быть расторгнут в силу возможности устранения его существенных нарушений в разумный срок и предоставлении нарушителю такой возможности. Однако, не исключён факт и расторжения судом такого договора. Более того, даже если исход такого спора будет носить положительный характер, то стороны так или иначе понесут судебные, временные, а, возможно, и психологические издержки, что в соответствующей мере может осложнить оборот благ в гражданском обороте.

Читайте так же:
Доверенность на участие в аукционе

Важную роль в определении существенности нарушения договора играют факторы, подтверждающие её наличие. Так, сторона договора, заявляющая о существенном нарушении договора контрагентом, должна предоставить суду соответствующие доказательства такого нарушения, доказать не только сам факт нарушения договора, но и его существенный характер [5, с. 255–256].

Такое положение имеет своё отражение в различных актах органов судебной власти. Например, в Постановление Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 говорится о том, что в случае намерения арендодателя расторгнуть договор аренды, он должен предоставить суду соответствующие доказательства, подтверждающие существенность нарушений такого договора со стороны арендатора [8]. В определении ВС Республики Башкортостан говорится о правильности решения суда первой инстанции о том, что договор долевого участия в строительстве не подлежит расторжению ввиду непредоставления истцом доказательств причинения и наличия существенного ущерба, причинённого ему со стороны ответчика, как того требует замысел статьи 450 ГК РФ [3].

Описание института существенного нарушения в гражданском законодательстве РФ предполагает большую степень усмотрения суда при решении данного вопроса. Именно суд определяет, является нарушение договора существенным или нет. Нельзя не отметить, что суды не всегда однозначно трактуют то или иное действие со стороны одного из контрагентов как нарушение, имеющее существенное значение в рамках обязательства. Так, например, Президиум ВАС рассматривал требование о расторжении договора уступки права требования, в котором истец, в качестве основания требования указал факт неоплаты по договору. В определении указано, что суд первой инстанции счёл указанное истцом основание для расторжения договора не относящимся к числу существенных нарушений договора. Президиум ВАС счёл таковое решение неверным. Сославшись на п. 2 ст. 450 ГК РФ Президиум определи невыплату ответчиком установленной в договоре суммы истцу как существенное нарушение договора, так как указанная сумма являлась тем, что истец рассчитывал получить при заключении договора [4].

Ещё одним примером неоднородности правоприменительной практики может послужить Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) 2017 г. № 5 [10]. Суд апелляционной инстанции признал невыплату стоимости недвижимого имущества со стороны ответчика несущественным нарушением договора купли-продажи недвижимого имущества ввиду отсутствия доказательств со стороны истицы, являющихся подтверждением существенности данных условий договора для неё. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ установила, что такое решение является противоречащим по отношению к п. 2 ст. 450 ГК РФ, обосновав это тем, что истица не получила никакого встречного предоставления в денежной форме, что, однако, было указано в договоре купли-продажи недвижимости и что она рассчитывала получить при заключении данного договора.

Для разрешения существующих противоречий, на наш взгляд, судам, при рассмотрении дел необходимо обращать особое внимание на следующие аспекты: во-первых, суд должен основываться только лишь на тех факторах, которые были или должны были быть известны кредитору, и, во-вторых, производить оценку данного спора с рассмотрением факторов, одна часть которых будет свидетельствовать о неоспоримости существенности нарушения договора, а другая, — доказывать обратное [6, с. 218–219]. К числу данных факторов относятся: значительность ущерба от нарушения договора, невозможность или затруднительность возложения ответственности за убытки на должника, утрата кредитором интереса в исполнении договора, утрата доверия к должнику, предвидимость негативных последствий нарушения договора, принципиальность строгого соблюдения условий договора, интерес должника в сохранении договора, степень исполненности договора к моменту его расторжения, отсутствие интереса должника в сохранении договора, освобождение должника от ответственности за допущенное нарушение, его недобросовестность, учет вины кредитора и его добросовестности, неоднократность нарушения, неустранение должником нарушения в дополнительный срок, непредоставление ему возможности устранить нарушение, готовность должника устранить нарушение и объективная его неустранимость и иные [6, 220]. Данные меры не приведут к полному устранению различий в подходах к рассмотрению данной категории дел судами, однако, он способен предоставить судам некий образец и ориентир для рассмотрения требований подобного рода [6, с. 216].

Таким образом, на основании всего вышеизложенного мы можем сделать о том, что проблематика, связанная с категорией существенных нарушений договора, в российском гражданском праве не является достаточно детализированным и проработанным с точки зрения определённых аспектов, которые должны приниматься судом при рассмотрении данной категории исков. По этой причине применение судами норм п. 2 ст. 450 ГК РФ зачастую является неверным и многие дела отправляются на пересмотр в суды вышестоящих инстанций, что замедляет общегражданский оборот и, так или иначе, негативно сказывается на участниках соответствующих правоотношений. На наш взгляд, законодателю следует расширить определение, данное в ст. 450 ГК РФ, а именно включить в него некоторые конкретные положения, которые помогут более точно определить, является ли нарушение договора существенным или нет.

Правовые позиции ВС РФ по гражданским делам в Обзоре № 5

Как уже сообщала «АГ», Президиум ВС РФ утвердил заключительный Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 5 за 2017 г. В Обзоре среди прочего представлены 12 дел, рассмотренных Судебной коллегией по гражданским делам, и разъяснения по отдельным вопросам, возникающим в судебной практике, из которых эксперты «АГ» выбрали наиболее значимые.

Читайте так же:
Особенности текущих платежей при банкротстве

Свое внимание эксперты сосредоточили на двух правовых позициях Судебной коллегии. Так, в п. 8 Обзора представлено дело, о котором ранее писала «АГ»: продавец и покупатель заключили договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, переход права собственности был зарегистрирован в Росреестре, но оплата произведена не была. В связи с этим продавец обратился в суд с иском о расторжении договора купли-продажи и возврате недвижимого имущества. Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены. В апелляционном порядке решение суда первой инстанции было отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Рассмотрев дело в порядке кассации, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ указала, что из буквального толкования правовой нормы (п. 3 ст. 486 ГК РФ) не следует, что в случае несвоевременной оплаты покупателем переданного в соответствии с договором купли-продажи товара продавец не имеет права требовать расторжения такого договора на основании подп. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ.

Как отметил адвокат Краснодарской коллегии адвокатов «Юнита» Роман Кабанов, в данном деле примечательны два момента: мотивировка суда апелляционной инстанции и незавершенность правовой позиции Судебной коллегии Верховного Суда. Последняя в качестве существенности нарушения покупателем условия договора фактически предлагала суду апелляционной инстанции использовать неоплату стоимости имущества (цены договора). Суд апелляционной инстанции приводит иную логику: так как в результате длительной неоплаты стоимости имущества (предмета договора) покупателем стоимость этого имущества существенно изменилась (увеличилась), то продавец лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора, а именно продать имущество по более высокой цене.

Роман Кабанов также обратил внимание на квалификацию ВС РФ исключительно полной неоплаты покупателем стоимости имущества (предмета договора) в качестве существенного нарушения, повлекшего такой ущерб, в результате которого продавец лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора.

На основе анализа позиции Верховного Суда эксперт задался вопросами: является ли существенным нарушением договора неоплата покупателем стоимости имущества по договору купли-продажи? «Если покупатель уплатил какую-либо часть цены договора (большую или меньшую), то вправе ли продавец, не получивший всей требуемой суммы, требовать расторжения договора? Или ему необходимо обращаться к механизму взыскания неуплаченной цены договора через обращение взыскания на предмет договора, находящийся по правилам ст. 488 ГК РФ в залоге у кредитора (при условии регистрации ипотеки в ЕГРН)? Ответы на эти вопросы в определении Судебной коллегии не содержатся», – отметил Роман Кабанов.

Председатель МКА «Каневский, Чургулия и партнеры» Герман Каневский, также комментируя п. 8 Обзора, обратил внимание на то, что закон не содержит четких критериев оценки для определения существенности нарушения, и при сходных обстоятельствах суды по-разному оценивают факт неоплаты товара. Он пояснил, что имеется достаточно много дел, где суды указывали на возможность взыскания суммы долга при просрочке оплаты и отказывали в расторжении договоров, не признавая неоплату существенным нарушением условий.

В связи с этим, по мнению Германа Каневского, определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ должно положительно повлиять на единообразие практики по данному вопросу. «Подобная практика должна дисциплинировать должников, которые под угрозой утраты предмета договора купли-продажи вынуждены будут производить оплату», – считает адвокат.

Адвокат АП г. Москвы Василий Котлов обратил внимание на п. 13 Обзора, где изложена позиция, согласно которой требования налогового органа о взыскании с наследника гражданина-налогоплательщика задолженности по транспортному налогу подлежат рассмотрению судом в порядке гражданского судопроизводства, поскольку переход данной обязанности к наследникам не является безусловным и требует соблюдения порядка, установленного гражданским законодательством.

По мнению эксперта, данное дело представляет собой яркий пример непропорционального применения процессуального закона, поскольку для разрешения вопроса о возможности взыскании незначительной суммы налога (1800 руб.) были задействованы суды трех инстанций. При этом характерно, что Судебная коллегия Верховного Суда свой вывод о применении норм гражданского процессуального права мотивировала именно содержанием рассматриваемых правоотношений.

Василий Котлов считает, что главной целью ВС РФ в данном деле было дать указание нижестоящим судам принимать заявления вне зависимости от того, подано ли оно в соответствии с нормами КАС РФ или ГПК РФ. Вопрос же о применении конкретной нормы процессуального закона, в том числе о порядке рассмотрения, должен быть разрешен на стадии подготовки к судебному разбирательству.

Адвокат также выразил надежду, что данный пример из практики даст предпосылки для внесения соответствующих изменений в процессуальное законодательство, с тем чтобы конституционное право на доступ к суду не было ограничено сугубо формальными обстоятельствами.

Адвокат АП г. Москвы Михаил Красильников в свою очередь обратил внимание на одно из разъяснений по отдельным вопросам судебной практики, касающееся субсидиарной ответственности контролирующих лиц. В своем ответе на запрос суда ВС РФ указал, что уступка требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к номинальному директору означает одновременную уступку требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к фактическому директору, если договором, на основании которого производится уступка, не предусмотрено иное. При этом ВС РФ сделал оговорку, что в такой ситуации приобретатель требования не вправе предъявить его к фактическому директору, если основания для привлечения последнего стали известны цеденту после заключения договора, на основании которого производилась уступка. Требование к фактическому директору в этом случае принадлежит цеденту.

Как отметил Михаил Красильников, таким образом Верховный Суд разъяснил взаимоотношения субъектного состава в данных сделках. По мнению адвоката, данное разъяснение поможет, с одной стороны, выстроить договорную работу между сторонами сделок и соблюсти все процедуры, для того чтобы учесть права и законные интересы всех заинтересованных лиц, с другой стороны – противостоять злоупотреблениям со стороны недобросовестных кредиторов и профессиональных скупщиков долгов.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector